Между тем Лючано погубили не наркотики, а дома терпимости. Его заклятому врагу, прокурору по специальным делам Томасу Дьюи удалось добиться показаний нескольких проституток. 17 июля 1936 г. Лючано был приговорен к 35 годам тюремного заключения и отправлен в тюрьму Даннемора, близ канадской границы, где так холодно, что ее прозвали «Сибирь».

После того, как посадили Лючано, его обязанности временно стали исполнять два его помощника - Дженовезе и Костелло. Эти два человека не любили друг друга, но, хотя Босс был далеко от Нью-Йорка, - он по-прежнему присутствовал среди них. Никто не посмел бы не повиноваться ему и уж тем более захватить его место. Что же касается грозного Томаса Дьюи, то, хотя он мог порадоваться своему первому успеху, он знал, что его задача отнюдь не решена. Нужно, чтобы скатилось еще много голов, если хочешь покончить с мафией. После устранения Лючано, он решил повести наступление на его самого опасного помощника, т. е. на Вито Дженовезе. Но этот последний, более осторожный, чем его хозяин, предпочитает, чтобы о нем забыли, и в 1937 году отправляется в Италию. В чемодане с двойным дном он увез 750 тыс. долларов, а с такой суммой он не боится фашистов.

Оставшись в одиночестве, Костелло ограничивается осторожным управлением: никаких взрывов, никаких нововведений. Впрочем, это диктуется самими обстоятельствами. Бездумные и легкие годы ушли в прошлое, и для того, чтобы выжить, «Коза ностра» должна выглядеть респектабельно. Костелло понял это одним из первых. У него хватило ума обеспечить видимость законности, вложив все свои прибыли в совершенно респектабельные дела, как, например, нефтяная промышленность или недвижимое имущество. Вскоре его примеру последовали все другие руководители мафии.
Тем временем в Европе разразилась война. Италия выступила на стороне Германии. Но чужие конфликты не пугают мафию. Напротив, она умеет извлекать выгоду из смутных ситуаций.

Кроме того, благодаря Вито Дженовезе она прекрасно осведомлена о том, что происходит на Сицилии. Но если «Коза ностра» пока ограничивается наблюдением, то «Уважаемое общество», подобно спящей красавице, уже слышит, как приближается тот, кто наконец разбудит ее от долгого сна.