По поводу выражения «амику ди л'амичи» - «друг друзей» — также много говорили. В своей книге «Мафия и наркотики» Микеле Панталеоне определяет его следующим образом

«Это политический деятель, представитель свободной профессии, служащий, чиновник, который дал доказательство верности, солидарности с мафией. Это депутат, который обращается к министру, к префекту и начальнику полиции, полковнику карабинеров, а те в свою очередь переводят на другую работу подчиненного, который слишком усерден или слишком любопытен. Это присяжный заседатель, которому удается добиться оправдания подсудимого за недостатком улик...

Это врач, который лечит подпольно.., адвокат, прослывший мастером в искусстве сбивать с толку свидетелей и истца, и т. д.»
Как мы видим, список «друзей» длинный, а главное, сеть сообщников, в которых нуждается мафия, очень широкая и обходится ей очень дорого. Можно констатировать также простоту ее системы: терроризируя одних, она получает «у пиццу», благодаря которой может заплатить другим, «друзьям», послушным и необходимым служителям.

Однако словам мафия предпочитает молчание. Она имеет целый репертуар жестов, а если два члена мафии встречаются, пусть даже без свидетелей, то им незачем много говорить для того, чтобы принять самые важные решения, чреватые самыми серьезными последствиями. Объятия, гримаса, определенный способ потушить сигару, простое молчание в ответ на безобидный, но полный смысла вопрос - всего этого достаточно для того, чтобы договориться или отдать распоряжение о приговоре к смертной казни.
Вполне понятная цель такого поведения заключается в том, чтобы оставить как можно меньше следов. Эта навязчивая идея об уликах типична для мафии.

Так, например, нередко случается, что сицилийские доны или американские боссы отказываются лично отвечать по телефону. Но эта дополнительная осторожность является излишней. Их язык так непонятен и лаконичен, что даже, если бы стены их домов были «нафаршированы» самыми усовершенствованными микрофонами, не удалось бы узнать ничего компрометирующего. Легко понять, до какой степени эта «защитная стена» в сочетании с пресловутой «стеной молчания» затрудняет задачи полиции и тем более задачи органов правосудия. Одновременное отсутствие как свидетелей, так и улик делает члена мафии почти неуязвимым.

Окружая себя стеной молчания, мафия в то же время предпочитает действовать в тени, а не у всех на виду. За последние несколько лет, главным образом благодаря разоблачениям Валаки, а также расследованиям, проведенным полицией, изысканиям комиссий по борьбе с мафией, а также показаниям таких писателей, как Микеле Панталеоне или Данило Дольчи, стали несколько лучше известны методы действия «Уважаемого обшества», хотя, впрочем, это, судя по всему, никоим образом не помешало его дальнейшему подъему. Мафию сравнивали с гигантской паутиной, одновременно и тонкой, и прочной. Иногда удается прорвать ее в каком -то месте, но она тотчас же образуется снова. Причиной ее непрочности является ее масштаб и меняющееся многообразие сфер, которые она контролирует. Своей прочностью ока обязана круговой поруке, многочисленной когорте друзей, которых она сумела приобрести, а также своей внутренней дисциплине, полному отсутствию угрызений совести, своему циничному оппортунизму и эмпиризму.