Однако, когда война закончилась и исчезли выгодные дела, для Дона Вито начались трудности. После войны в Италии наступило смутное положение, полное угроз для мафии. В ее ряды внезапно влилось множество бывших фронтовиков, которые собственными глазами видели ужасы войны, а главное, жаждали могущества.

Дон Вито быстро понял опасность этой новой недисциплинированной и инакомыслящей волны для «старой мафии», которую он по-прежнему возглавлял. Но он тщетно применял весь свой авторитет для того, чтобы попытаться успокоить своих молодых волков. Ему не удавалось сдержать их. Новички, не слишком склонные считаться с иерархией, которая, по их мнению, устарела, отказывались соблюдать традиционные предписания об осторожности, которые до сих пор соблюдали старшие. Напротив, нарушив молчаливый пакт, не без труда установленный между Римом и «Уважаемым обществом», они набросились на остров, как на завоеванную страну, и об их эксцессах быстро заговорили. Это было серьезной ошибкой, за которую новый хозяин Италии Муссолини, пришедший к власти в 1922 году, вскоре заставил их жестоко поплатиться.

Вначале, до 1924 года, дуче, несмотря на свое прошлое социалиста, судя по всему, не испытывал особой антипатии к мафии. Конечно, до этого он плохо знал ее или не имел времени уделить ей особое внимание. Его ненависть к мафии, очевидно, зародилась стихийно в Пьяна-дей-Гречи. Там было уязвлено его самолюбие, что заставило его немедленно объявить войну «Уважаемому обществу».

Для того чтобы обеспечить победу своих кандидатов, мафия ввела метод, который действовал безотказно. За несколько дней до выборов «пиччотти» приходят к избирателям и дают им четкие инструкции относительно того, как они должны голосовать. Горе тем, кто не выполнит эти инструкции, их закрома будут сожжены, их скот зарезан, а посевы вытоптаны. Однако, несмотря на эти рекомендации, за ними следят вплоть до дня выборов и их отпускают лишь тогда, когда долг выполнен. Кандидат следующим образом рассказывает нам о такой интересной сцене:

- Недалеко от избирательных участков группа подозрительных людей образовала своего рода заграждения. Избирателя сначала останавливали и избивали, а потом приглашали «пропустить стаканчик». После тщательного обыска ему вручали бюллетень кандидата правительственной партии, и бедняга в сопровождении двух негодяев отправлялся к председателю избирательной комиссии, который очень вежливо брал у него избирательный бюллетень и опускал его в урну.

Теперь реальная, да к тому же еще законная власть принадлежала мафии, аппетит которой не переставал расти; она охотно распространяла свою власть на города, тем более что в сельских местностях, судя по всему, уже нечего было взять. Она начала с Палермо, где уже пустила глубокие корни, а затем распространила свою власть на Трапани, Агридженто, Кальтанисетту. Любопытно, что Мессина, Катания, Сиракузы и вообще все восточные города острова сопротивлялись ее проникновению.

Это явление вызвало недоумение всех специалистов по мафии, и ни одному из них не удалось четко объяснить его.
«Следует ли думать, - пишет Жан Сюзаии, - что различные захватчики укоренились в том районе, куда они вторглись, и таким образом распространили среди населения варианты культуры, сопротивлявшиеся исторической эрозии?»

Вполне возможно, и пока еще не предложили ничего более убедительного, но этот вопрос по-прежнему стоит.
И хотя на востоке продвижение мафии затормозилось, все же она победоносно распространяла свое могущество повсюду в других местах. Вступление Италии в войну в 1915 году, вместо того чтобы помешать росту мафии и затормозить ее могущество, напротив, лишь укрепило ее. Поскольку у государства были другие проблемы, вызывавшие озабоченность, оно предоставило мафии полную свободу, которой она пользовалась без всякого зазрения совести. Реквизиции и отдача с торгов обеспечивали ей новые и неожиданные источники доходов.

Что касается молодых «пиччотти», которые испытывали отвращение не к оружию, а к военной форме и военной дисциплине, то они дезертировали тысячами, зная, что Дон Вито позаботится о них. И действительно, этот последний, как предусмотрительный вождь, подпольно переправлял их в Соединенные Штаты, где уже было обеспечено их вступление в ряды «Черной руки».

Между тем, как только стало известно настоящее имя убитого, в Палермо все сразу решили, что убийство совершил Дон Вито собственной персоной. В тот вечер он как раз ужинал у одного сенатора. Рассказывают, что он поднялся из-за стола до конца ужина, извинился перед хозяином, сказав, что должен на некоторое время уйти, чтобы уладить одно срочное дело, а затем уехал на своей машине. Спустя четверть часа он вернулся.

Если народная молва приписала Дону Вито это убийство, то потому что оно было примечательно по крайней мере в двух аспектах: это было безупречное преступление (виновного так и не нашли) и это было преступление в стиле мафии (только хозяин сицилийской мафии мог ответить на вызов, брошенный американской полицией на его собственной территории).

Убийство Петросино, организованное вне всякого сомнения мафией, наделало много шума в Италии и Соединенных Штатах. Президент Рузвельт выразил соболезнование вдове лейтенанта, а государственный департамент .потребовал, чтобы итальянское правительство нашло виновного. Дона Вито арестовали, но без особой надежды на успех. Его судили, но отпустили за недостатком улик. После этого, несмотря на требование Вашингтона, дело было прекращено.
В результате слава Дона Вито еще больше возросла. МиКеле Панталеоне описывает его в книге «Мафия и политика»:

Он был высокий, элегантный и изысканный - трудно было подумать, что это малограмотный, закоренелый преступник. Престиж Дона Вито достигал невообразимых высот; он был желанным гостем в лучших особняках, его приветствовали самые высокие деятели. Ему была свойственна типичная щедрость человека, который не успевает считать деньги и не знает, откуда они берутся. Когда он разъезжал из провинции в провинцию в Западной Сицилии, то мэры деревень, куда он приезжал, встречали его у околицы и выражали свое уважение, целуя ему руку».

После 1909 года царствование Дона Вито продолжалось еще 10 лет; в этот период мафия сначала достигла апогея своего первого золотого века, а затем мало-помалу попала в фашистские западни. Но в 1909 году ничто еще не предвещало этого мрачного будущего. Напротив, дела «Уважаемого общества» были блестящими, как никогда. Введение всеобщего избирательного права в 1912 году было для него неожиданной находкой в связи с предвыборной борьбой. Эта борьба позволила ему овладеть «вотчинами», а затем установить свой контроль над администрацией коммун. Теперь руководители мафий стали хозяевами и деревни, и города, и депутаты были обязаны им своими местами в парламенте.