Мафия довольно быстро поняла, что никогда не сумеет договориться ни с социалистами, ни и уж тем более с коммунистами. Ей, как всегда, нужна крупная консервативная партия. Христианская демократия обеспечивает ей идеальное решение. С тех пор она делает ставку только на эту партию, и только ее она будет поддерживать и оказывать ей помощь, используя все свое большое влияние. Но она пока еще не бросает Джулиано на произвол судьбы.

Он может еще пригодиться, например, терроризируя коммунистов, некоторых строптивых дворян или баронов, которые не хотят принимать ее закон. В последующие годы .было множество похищений с требованием о выкупе, случаев политического шантажа, разгромов и подлогов штаб-квартир левых партий. Эта кампания террора завершилась бойней в Портелла-делла-Джинестра 1 мая 1947 г., в результате которой попало 11 ни в чем не повинных людей.

Мафия может похвастаться, что все эти преступления были совершены не напрасно. За все те неприятности, которые они ей причинили, она была вознаграждена уже в 1948 году. В самом деле, 1948 год был годом блестящего триумфа ее партнерши - Христианско-демократической партии на парламентских выборах.

Однако не следует думать, что политика - это единственная забота мафии. Она играет сразу на нескольких досках. Создание Сицилийской области дает ей огромные средства действовать и получать прибыли. Ведь в конце концов очевидно, говорит она себе, поскольку. Италия так хочет сохранить Сицилию под своим, сапогом, естественно,. чтобы она дорого заплатила зa эту привилегию.

Впрочем, впервые полуостров полон доброй воли. Он, кажется, искренне желает, чтобы остров наверстал свое экономическое отставание и раз и навсегда покончил со своей вековой нищетой.
Италия предоставляет Сицилии миллиарды на постройку школ, больниц, расширение портовых сооружений, обновление и расширение дорожной сети. Какая удача какая манна небесная для мафии, которая без промедления стала - главным предпринимателем на острове.

Как известно, одно дело - заработать деньги, а другое - сохранить их. Наркотики внезапно принесли мафии целую кучу наличных денег, но нужно еще поместить их, а еще лучше получать от них доходы.
Поэтому, покинув сельские местности, где капиталовложения стали малоприбыльными, мафия бросается в города с аппетитом людоеда и с соответствующими средствами.

Палермо начинает бурно развиваться За десять лет его население увеличилось вдвое. Город, где строились только дворцы и храмы, мечтает теперь лишь о доходных домах и помещениях для учреждений. Не заботясь о восстановлении своего центра, частично разрушенного войной, город окружает себя стеной из бетона. Это некрасиво, но дает прибыли. Разумеется, царица бала - мафия.

Можно догадаться, как происходит дело. В докладе по борьбе с мафией, который будет опубликован позже, прямо говорится: «Недвижимость, при решающем содействии административных властей, допускавших нарушения при выдаче разрешений на постройку в секторе градостроительства, стала сферой благоприятной для незаконной деятельности и утверждения незаконной власти, осуществляемой группами, выступающими в качестве паразитических посредников и пользующихся явным попустительством».

В том же докладе изложены удивительные факты Так, например, стало известно, что четыре человека сосредоточили в своих руках 80 процентов разрешений на постройку. Эти люди даже не являлись предпринимателями или землевладельцами. Один из них - простой чернорабочий, второй - кузнец, третий - бродячий торговец, четвертый сапожник. Но это еще не все: менее чем за три года план градостроительства менялся 650 раз. Стоит ли говорить, что проекты, касающиеся озеленения, постройки школ, больниц и спортивных площадок, так и остались в ящиках столов.

Контроль мафии распространяется также на рынки Палермо. Мясным рынком, который имеет ежегодный оборот в десятки миллиардов лир, руководят три главы мафии. Процветающий рыбный рынок также находится в руках нескольких человек. Рынок фруктов и овощей поделен между 54 бессменными комиссионерами. Контроль мафии над ним так силен, что килограмм помидоров стоит в Палермо вдвое дороже, чем в Риме или Милане; это чудовищное положение, так как известно, что Конка д'Оро богата фруктами и овощами, а население Палермо - одно из самых бедных на территории Италии.

Иногда приходится вновь делать какой-нибудь жест по отношению к Риму, например построить школу, хотя бы для того, чтобы отчитаться об использовании кредитов, ассигнованных для этой цели. Здесь мафия, }бежденная в том, что нет необходимости уметь читать, чтобы нажить состояние, также проявляет скупость. Постройка технического института и педагогического училища в Палермо стала притчей во языцах. Эти два учебных заведения так обветшали, а учащиеся были там в такой тесноте, что нужно было предпринять что-то. Но что именно? Не могло быть речи о том, чтобы использовать участки, которые могли пригодиться для более прибыльных целей. Тогда решили строить под землей. Учащиеся получили новые лаборатории, но их лишили воздуха и света.

Да и то они должны были считать, что им повезло. Большинство учащихся Палермо занимаются в арендованных помещениях, приспособленных к учебному процессу с минимальными затратами. Так, например, в Палермо, как и в Агриджен-те, почти половина классов находилась в арендованных помещениях. Там можно было изучать историю Италии в какой-нибудь бывшей ванной комнате, освещаемой через крошечное окошечко, которое выходит в темный дворик.
В сельских местностях мафия распоряжалась более нагло. Она получала от государства деньги, предназначенные для школ, которые существовали только на бумаге. Далее, она до бесстыдства раздувала штаты. Джордж Оме рассказывает, что в профессиональных училищах провинции Трапани нагло утверждали, будто преподавательский состав насчитывает 1081 человека - на 2629 учеников...

Разумеется, эта погоня за прибылями приводит к многочисленным столкновениям внутри самой мафии. Дона Кало по-прежнему уважают, но ему уже не так повинуются. Точно так же, как и его знаменитый предшественник Дон Вито после первой мировой войны, он вынужден считаться с появлением нового жадного поколения, которому не терпится выбиться в люди. Причем некоторые представители нового поколения уже прошли выучку в американской школе.

Тщетно он поручает Дону Руссо, который является его правой рукой, сдерживать «молодых волков»; тот зачастую не справляется с ними. Каждую неделю труп какого-нибудь члена мафии наглядно демонстрирует эти внутренние распри. Когда 11 июля 1954 г. умер Дон Кало, то не было борьбы за то, чтобы стать его преемником. Каждый признавал, что этой чести заслуживает Дон Руссо. Но внутри назревал мятеж. Многие капо, как. например, д-р Наваре из Корлеоне, были зверски убиты своими бывшими помощниками, пожелавшими занять их месю.

Установление господства мафии над островом не обходится без сопротивления населения, особенно голодающих крестьян. Случается даже, что они бунтуют. Мафия быстро наводит порядок. Она контролирует большое число молодых бандитов и использует их для того, чтобы терроризировать сельские местности. Но голод иногда сильнее страха. Суровой зимой 1943—1944 гг. крестьяне взламывали двери амбаров е пшеницей или проводили демонстрации на улицах Палермо. Потребовалось вмешательство армии, и столкновение было кровопролитным: убито более 100 человек.

Мафия поняла, что нужно занять более гибкую позицию, а главное , отвлечь внимание сицилийцев от черного рынка, коррупции и насилий. Но что другое можно предложить?

У нее нет воображения для того, чтобы давать пищу духовную. К счастью, ее друзья из либералов помогли'ей выйти из затруднительного положения.

Эти друзья думали не только о том, чтобы набить себе карманы или наверстать время, упущенное в тюрьме или в ссылке. У них были также честолюбивые политические планы. Но в то время, когда они были почти уверены в том, что могут не бояться больше фашизма, они с ужасом обнаружили нового, столь же опасного врага - коммунизм.

В этих условиях их тогдашний лидер, бывший депутат-демократ Финокьяро Априле, предложил следующее простое решение. По его мнению, лучший способ противостоять «красной опасности» - это отделить Сицилию от Италии и присоединить ее к Соединенным Штатам, сделав ее 49-й звездой на американском флаге.

Когда проконсультировались с Доном Кало, то сначала он нашел эту идею превосходной. Он усмотрел в этом главным образом возможность для «Уважаемого общества» слиться с «Коза ностра» и открыть для него и его друзей гигантский рынок. Сами американцы отнеслись к этой идее положительно. Они, конечно, были в восторге от мысли стоять одной ногой в Европе. Благодаря Сицилии они могли бы контролировать весь Средиземноморский бассейн.

Перед Финокьяро Априле была открыта зеленая улица, и 9 декабря 1943 г. в Палермо с большой торжественностью провозгласили хартию сицилийского сепаратизма.
Сепаратистская идея тотчас же встретила огромную поддержку. Сицилийцы никогда не признавали полностью итальянцев, и с самого начала, с 1860 года, они всегда более или менее считали их оккупантами Фашизм лишь усилил эти настроения. Поэтому Финокьяро Априле решил, что наступил удобный момент для организации большого референдума.

Но англичане и особенно русские не согласились. Как те, так и другие совсем не хотели, чтобы американцы окончательно обосновались в Европе. С другой стороны, положение в самой Италии быстро менялось. Власть была уже не в руках Муссолини. С некоторых пор она принадлежала маршалу Ба-долио, который согласился' подписать перемирие с союзниками и даже объединиться с ними против Германии и Японии, на при условии, что Сицилия останется итальянской. Американцам не оставалось ничег.0 другого, как почти немедленно бросить Финокьяро Априле и его мечту.

Как же поступила мафия в связи с крутым поворотом американцев? Ведь она так не любит выбирать. Отказаться от дела, за которое она столько боролась и которое обошлось ей так дорого? Предать союзников, которые были полны доброй воли по отношению к ней?

Выглядеть перед сицилийской общественностью так, точно она переметнулась? Или продолжать бороться за идею, которая, как ей теперь известно, обречена на провал? Легко догадаться, что она быстро сделала свой выбор. Но она не может объявить о нем слишком быстро. Поэтому ей снова приходится лавировать. С одной стороны, она продолжает поддерживать сепаратистов, самым знаменитым вождем которых тем временем стал бандит Сальваторе Джулиано. С другой стороны, она начинает сближаться с левыми партиями, защищающими областную автономию, которую она считает лучшим запасным выходом,