Для мафии эта поездка имеет историческое значение. В самом деле, впервые в Америку приехал настоящий сицилийский Дон и была установлена официальная связь между двумя мафиями. Дон Вито понимал, какую выгоду могут извлечь из этого союза обе мафии:
- Америку открыл итальянец, - говорит он, - но управляют ею ирландцы и евреи, это несправедливо.
Взяв в руки своих соотечественников, он поделился с ними опытом и таким образом в значительной мере содействовал созданию «Черной руки». Благодаря ему мелкие сицилийские эмигранты научились применять и проводить в жизнь в более широком масштабе старый метод своих предков «у пиццу» (рэкет) и распространять покровительство на те области, о которых до тех пор никто и не думал.

В 1904 году Дон Вито, считая, что «Черная рука» может теперь стоять на собственных ногах, выехал на Сицилию, где его ожидали другие столь же важные задачи. Однако он не перестает поддерживать тесный контакт со своими братьями по оружию в Новом свете и даже содействовать подпольной иммиграции своих соотечественников для того, чтобы они пополняли ряды американской организации.
Дону Вито было 42 года. Его «турне по Соединенным Штатам» лишь укрепило его престиж. Теперь его признают бесспорным главарем мафии. Это звание открывает перед ним все двери. Дворяне и депутаты, епископы и высокопоставленные чиновники - все рады причислить его к своим друзьям. Быть любимцем высшего общества Палермо - это любопытный реванш для крестьянского сына и бывшего мелкого анархиста. Между тем он не скрывает ни своего презрения, ни своих реальных устремлений. Его целью по-прежнему является власть - все больше власти, и богатство - все больше богатства. Чтобы достигнуть этого, он не перестает расширять свои владения. Вскоре он контролирует почти все «коски» острова, расширяя свое покровительство и мастерски организуя «у пиццу».

Для Дона Вито все прибыли хороши. Даже нищие Палермо имеют право на его покровительство. Получая от них «у пиццу», он обеспечивает им церковную паперть или уголок улицы, где бывает много народу. Даже влюбленные должны платить за право стоять под окнами своей красотки. Разумеется, на те средства, которые он получает от нищий или влюбленных, Дон Вито не может купить себе дворец в Палермо или новое имение в Конка д'Оро, но он совершенно справедливо полагает, что его будут больше уважать и ему будут больше повиноваться, если все сицилийцы, каждый по своим средствам, будут вынуждены платить ему свою долю налога. Когда ко всем относятся одинаково, то не бывает зависти.

О Доне Вито рассказывают историю, которая, может быть, является легендой, ибо никогда не было доказан), Что ее подлинным героем является он, но она достаточно хорошо отражает отношение сицилийцев к нему. Это было в 1909 году «Черная рука» уже причиняла много хлопот американской полиции. Префект нью-йоркской полиции Бингхэм решил послать на Сицилию своего лучшего сыщика лейтенанта Джозефа Петросино, поручив ему "осведомиться о методах и организации мафии, а также заручиться содействием итальянской полиции для того, чтобы положить конец подпольной иммиграции молодых членов мафии, непрестанно пополнявших «Черную руку».

Лейтенант Петросино высадился в Палермо 28 февраля и остановился в гостинице «Отель де Франс» под вымышленным именем. Он тотчас же начал свое расследование, соблюдая полную осторожность, и казалось, что никто не обращает на него внимания. Через неделю, уверенный в себе, он послал первый доклад своим начальникам, сообщая им, Что все идет очень хорошо, и его исследования продвигаются.

Несколько дней спустя, около 10 часов вечера, когда он шел по площади Марина, какой-то человек выскочил из машины и убил его четырьмя выстрелами из револьвера. Когда прибыла полиция, Петросино уже был мертв. Площадь Марина была полна народа, но никто ничего не видел и не слышал. Что же касается убийцы, которой исчез, как и появился, никто не знал, как он выглядит. Не заметили даже марку его машины.

Между, тем, несмотря на мощь и наглость действий мафиозных кланов , только через несколько лет появился человек, придавший мафии ее подлинный облик, который известен нам сегодня.

Создателя современной мафии звали Вито Кашо Ферро. Он был первым бесспорным хозяином. Он родился в 1862 году в небольшой деревне Бизакино, близ Палермо. Его отец был полевым сторожем у барона Инглезе. В ранней молодости он женился на учительнице и, благодаря ей, научился читать и писать. Этого небольшого багажа0 ему оказалось достаточно для того, чтобы вырваться из своей среды. И хотя он уже не был крестьянином, но еще не стал членом мафии. Напротив, вначале он, казалось, решительно отворачивался от нее. В конце века политическое положение на острове было весьма смутным. Социалистические и анархические группировки прибывшие с полуострова, пытались распространять свои идеи среди крестьян, которые благосклонно прислушивались к ним и даже хотели осуществить их, группируясь в «фаши».

Вскоре разразились мятежи, которые были сурово подавлены правительством при эффективной помощи мафии. Любопытно, что молодой Вито не был на стороне порядка. Он сочувствовал другому лагерю. Он стал анархистом и возглавил небольшой фашо (отряд) в своей деревне. Он даже участвовал в занятии земель. Но мятеж крестьян был быстро подавлен, и молодой человек был вынужден бежать в Тунис. С его политической карьерой было покончено. Теперь его честолюбие заключалось в другом. Между тем от его кратковременного пребывания в лагере анархизма кое-что ему все же осталось. Вплоть до последних дней своей жизни Дон Вито будет называть себя «другом народа».

Он вернулся на Сицилию в 1894 году и сразу же вступил в мафию. С этого момента его карьера была столь же быстрой, сколь блестящей. Он разработал систему охраны и организовал многочисленные похищения. На огромные суммы, полученные в результате этого, он смог купить землю и расширить свое могущество на законном основании. В 1898 году он был обвинен в похищения одной молодой девушки. Его судили, но, в конечном счете, он был оправдан за недостатком улик. Несмотря на этот удачный исход, он подумал, что лучше будет, если о нем немного забудут, и в 1901 году отправился в США. Он пробыл в Нью-Йорке несколько месяцев, чтобы установить контакт с местной мафией, а потом отправился в Новый Орлеан.

Можно сказать, что до своего официального появления между 1814 и 1870 годами, то есть в течение того периода, который называют Рисорджименто, мафия была почти исключительно сельским явлением: ее основные интересы связаны главным образом с деревней. Со времен продолжительного римского господства, в результате которого были созданы латифундии, обширные сельскохозяйственные владения, от которых она получала большую часть своих доходов, положение почти не изменилось. Изменилось только название. Латифундии стали вотчинами. В течение веков эти вотчины принадлежат дворянам острова, и на Сицилии существует один из сaмых долговечных феодальных режимов во всей истории Европы. Удаленность от центральной власти и зачастую большие масштабы этих имений ставят серьезные проблемы перед их владельцами.

Самое большое бедствие, с которым им зачастую приходится сталкиваться - это разбой, который выражается главным образом в похищениях и требование выкупа или в краже скота. Для того чтобы бороться с ними, владельцы имений вынуждены заключать соглашения с единственной силой, способной поддерживать хотя бы видимость порядка, то есть с Мафией.

Мафия немедленно поняла, какую выгоду она может извлечь из такого положения. Для этого ей нужно действовать на два фронта. С одной стороны, она должна сдерживать бандитов, но не уничтожать их, для тогo чтобы бароны нe переставали бояться, а с другой стороны, она должна мало-помалу попытаться присвоить их имущество, поскольку сами они все более неспособны защищаться. Приблизительно это и произошло Бароны, которые оказывались все больше и больше изолированными и во все более опасном положений, уезжали один за другим в города, поручив свои имения управляющим «габеллотти», которые должны были поддерживать порядок и взимать арендную плату.

Разумеется, эти управляющие чаще всего являются членами мафии или становятся ее членами в силу обстоятельств. Менее чем за один век в связи с отъездом землевладельцев на Сицилии сложилось совершенно новое положение, которое Лампедуза прекрасно описал и проанализировал в «Гепарде». Теперь мафия навязывает свое господство в сельский местностях, устанавливая там свой порядок и терpop и выжимая из крестьян гораздо больше, чем это могли сделать бароны.

Говорили, что мафия вела себя патриотически, в период Рисорджименто и что без eё помощи Гарабальди никогда не смог бы добиться успеха. Приблизительно то же самое говорили когда мафия облегчила - высадку союзников на острове в 1943 году. В сущности мафия, ведет себя патриотически лишь тогда, когда это совпадает с ее интересами. Точнее, стремясь быть полной хозяйкой у себя в доме, она занимает сепаратистскую позицию. Она поступает тех не для того, чтобы сделать сицилийский народ действительно независимым и ответственным за свою судьбу, а лишь для того, чтобы укрепить свою власть и охранять свои интересы.

Между тем с 1812 года эти интересы оказались под угрозой. В тот год сицилийская конституция провозгласила отмену феодального режима. На первый взгляд каралось, что данное решение касалось лишь землевладельцев, но в действительности оно затрагивало главным образом мафию, которая почти заняла их место или начинала вытеснять их. Тогда мафия решила, что настал момент избавиться от Бурбонов, которые до тех пор не слишком волновали ее, и воспользовалась первым же удобным случаем, то есть очень своевременным прибытием Гарибальди. По тем же причинам несколько лет спустя, в 1866 году, когда Савойская династия оказалась лишь таким же оккупантом, как и другие, мафия приняла участие в восстании Палермо против пьемонтцев.

Но Кавур решил крепко привязать Сицилию к «сапогу» Италии. Мафия, дальновидная и прагматичная по своему обыкновению, ограничилась тем, что приняла это к сведению. Поскольку пьемонтцы стали новыми хозяевами, было мало надежды выставить их за дверь, лучше было договориться с ними. Верная своей политике, заключающейся в том, чтобы заручиться поддержкой наиболее сильного, вместо того чтобы тщетно оказывать ему сопротивление, мафия снова приспособилась и организовалась. Очень быстро сложилось впечатление, что все наилучшим образом соответствует ее реальным интересам.

В июне 1873 года генеральный прокурор Диего Тайяни без преувеличения сказал:
- В районе Монреале работают не менее шести руководителей мафии. Невозможно действовать вопреки им. Знаете ли вы, какие посты они занимают? Один из них - местный командир милиции, а пять других - офицеры Национальной гвардии. В Монреале никого не убивают и не совершают никаких преступлений без их разрешения, чтобы не сказать без их приказа.