Однако, несмотря на бурю, которая бушует над ними, «"Уважаемоме общество» продолжает идти своим путем, как будто ничего не произошло. Под самым -носом у комиссии по борьбе с мафией оно позволяет себе совершать большое число новых преступлений. Оно уничтожает журналиста Мауро де Мауро, следы которого так и не были до сих пор найдены; в больнице убивает владельца гостиницы Кандидо Чуни; похищает богатого промышленника -Антонине Карузо и требует от его семьи выкупа в 150 миллионов лир; и, наконец, 5 мая 1971 г. убивает прокурора Палермо Пьетро Скальоне.

Мафия впервые расправляется с таким высокопоставленным чиновником, и все спрашивают, что могло толкнуть ее на такую крайность. Скальоне давно работал в Палермо и был там очень известен. Незадолго до этого его посетил член комиссии по борьбе с мафией, который упрекнул его за «мягкотелость» в связи с делом Леджо. Был ли он скомпрометирован? Знал ли он что-нибудь такое, что мафия хотела похоронить навсегда? Возможны любые гипотезы, но ни одну из них нельзя выдвинуть с полной уверенностью.
Месяц спустя был похищен сын одного богатого предпринимателя. Говорят, что за него потребовали выкуп в 300 миллионов лир.

Все эти преступления, и особенно убийство прокурора Скальоне, вызвали сильное возмущение, которое было быстро раздуто прессой. Когда от полиции потребовали, чтобы она начала действовать, она арестовала всех членов мафии, которые попались ей под руку. Первый контингент был отправлен на остров Линоза, а второй - на остров Филикули. Ее усердие этим не ограничилось: в последующие месяцы она выдала еще болео 100 ордеров на задержание.

Трепещет ли. по крайней мере «Уважаемое общество»? По-видимому, нет. На острове Филикули его руководители только и говорят, что о будущем, хотя им там тесновато и не хватает комфорта, который они так любят.

Разумеется, не впервые направляют прожекторы на мафию и решают ликвидировать ее. Уже в период сухого закона велась суровая борьба, а успехи знаменитых «неподкупных» были записаны на доске почета американской полиции. Позже, в 1952 году, сенатской комиссии во главе с сенатором Кефовером было поручено составить доклад о «синдикате преступности». Результаты ее расследования, опубликованные несколько лет спустя, вызвали пессимизм относительно возможности быстро и легко пресечь преступность.

В самой Италии также возникло возмущение по поводу беспорядков и преступлений, продолжавшихся на Сицилии более чем через 15 лет после окончания войны. После кровопролитного инцидента с автомобилем-ловушкой, оказавшимся причиной смерти восьми карабинеров, общественность энергично выступила с требованиями решительных мер. В конце концов правительство предложило парламенту создать комиссию по расследованию.

Эта комиссия была создана в конце 1962 года под председательством сенатора Пафунди, бывшего крупного судейского чиновника. Ей было поручено изучить «явление мафии» и предложить меры для ее ликвидации.
Комиссия Пафунди, которую быстро окрестили «антимафией», состояла примерно из 30 парламентариев — депутатов и сенаторов от всех партий. При поддержке общественности, которая ожидала быстрых и наглядных результатов, она тотчас энергично и решительно принялась за работу. Для начала она запросила архивы сицилийской полиции и органов правосудия, тщательно изучила все дела и потребовала, чтобы были пересмотрены самые подозрительные.

Таким образом, Дон Дженко Руссо, преемник Дона Кало Виццини, был внезапно обвинен в уклонении от уплаты налогов, вынужден внести многочисленные штрафы и в конце концов отправлен в Ловере (Северная Италия) в ожидании суда, который состоялся в 1965 году.
Вскоре Пафунди позволил себе публично сообщить о достигнутых результатах. Его анализ мафии дальновиден и пессимистичен:
«Мафия, — сказал он, — проникла в кровь, в самые сокровенные структуры общества. Она проявляется, главным образом, в атавистическом вызове законам; нарушение законов доставляет сицилийцам истинное наслаждение. Это умонастроение свойственно и богатым, и крестьянам, и судьям, и местным властям, и полиции; оно проявляется повсюду».

Несомненно, стимулированная усердием «антимафии» полиция в свою очередь приходит в движение. Ее цель — борьба с наркотиками. Теперь она без колебаний тесно сотрудничает с американской полицией и добивается результатов. Были арестованы многочисленные капо и притом некоторые из наиболее высокопоставленных, как, например, Магаддино или Коппола. Все более уверенная в себе, комиссия осмеливается даже выдать ордер на привод самых знаменитых американских боссов — Джо Бонанно или Бонвентре. Стали беспокоить даже самого Лакки Лючано. Его вытащили среди ночи из постели, чтобы допросить. За ним открыто следили, когда он выходил из дома. Не пощадили ни его нервов, ни его здоровья, ставшего слабым. В конце концов тот умер от инфаркта.

В 1968 году после парламентских выборов новая комиссия «антимафия № 2» пришла на смену первой. Ее возглавил Каттанеи, молодой депутат из Генуи, полный энергии и усердия. Ему предоставили неограниченные полномочия, но при условии, чтобы он действовал быстро. Он обещал предоставить доклад в 1971 году и слово свое сдержал. Результаты его расследования составляют огромный том. Самая интересная часть кп-сается изучения оптовых рынков и школы, о которой мы уже говорили. Но больше всего итальянскую общественность поразила биография десяти самых видных руководителей «Уважаемого общества», от Дона Дженко Руссо до братьев Ла Барбера, от бандита Лючано Леджо до зловещего д-ра Наварра, который без колебаний сделал смертельную инъекцию двенадцатп-летнему пастуху, сочтя его «слишком болтливым».

Кроме этих рассказов, в которых перемешивается страшное и живописное, в докладе Каттанеи содержатся также выпады в адрес государственных властей. Он обвиняет их в инертности и трусости, в подозрительной терпимости и сознательном умалчивании, в предоставлении возмутительных кредитов и в непростительных компромиссах и т. д. Каттанеи не пощадил даже органы правосудия и полицию.

Органы правосудия он упрекает главным образом в робости и медлительности процедуры. Пример: в 1967 году бандит Леджо был оправдан за убийство, совершенное в 1945 году. По отношению к полиции он более суров, считает недопустимыми ее постоянные ссоры с карабинерами и сравнивает их с «двумя зубчатыми колесами, у которых зубья не сцепляются и каждое крутится само но себе». Правда, полиция и карабинеры находятся в ведении разных министерств. Полиция получает директивы от министра внутренних дел, а карабинеры — от министра обороны» Тем не менее Каттанеи считает, что такое состояние соперничества вредит реальным интересам граждан и выявлению истины.

Однажды июньским утром 1962 года во дворе федеральной тюрьмы Атланты заключенный по имени Джозеф Валаки убил железной трубой другого заключенного— Джона Соппа. Валаки был приговорен к тюремному заключению за торговлю героином. Этот мелкий, никому не известный гангстер с пухлым судебным делом до тех пор ни разу не совершал чего-либо серьезного. После убийства Соппа он отказался объяснить свой поступок. Затем, когда ему сказали, кто стал его жертвой, он признался, что не имел ничего против Соппа, а хотел убить некоего Джозефа из Палермо. Его ввело в заблуждение внешнее сходство между ними. Соппу пришлось поплатиться за другого. И это все. Больше Валаки ничего не сказал.

Еще несколько дней он продолжал молчать, но вдруг внезапно заговорил. То, что он сообщил, было настолько необычно, что вся полиция Соединенных Штатов пришла в движение. Его показания заинтересовали самого министра юстиции Роберта Кеннеди.
Валаки - «солдат» «Коза ностра», и впервые с тех пор, как она существует, а она существует уже почти столетие, член самой знаменитой преступной организации, о которой известно меньше всего, рассказал, каким образом она функционирует.
Между тем Валаки лишь описал свою жизнь с момента рождения в Восточном Гарлеме в 1904 году до убийства Соппа. Но сказанное им было так ново, приподнимало столько завес и содержало столько сведений, что полиции сначала было трудно поверить. Не так прореагировала «Коза ностра», которая обещала 100 тысяч долларов тому, кто заставит предателя замолчать.

Благодаря Питеру Маасу, который смог взять у него подробное интервью, мы почти полностью знаем исповедь Валаки. Он никогда не занимал слишком высоких ступеней в иерархии «Коза ностра», но более 30 лет был очень тесно связан с ее историей. От него стала лучше известна подоплека страшной войны кастеллам-марцев. Он посещал Массерию, Марандзано, Лючано и входил в семью Дженовезе. Относительно каждого из этих великих капо он сообщил ценные сведения, чаще всего подтверждавшие те, которыми уже располагала полиция. А главное, он рассказал о структуре «Коза ностра», о ее внутренней организации и ответвлениях во всем мире, о ее лексиконе и методах, о способе функционирования семей.

Валаки решил нарушить закон круговой поруки потому, что желал свести счеты со своим капо Дженовезе. Валаки знал, что Дженовезе позволил себе садистскую роскошь по-своему предупредить его об этом. Однажды ночью, когда они находились в одной камере, он сказал:
- Знаешь, когда вскрывают ящик с яблоками, то случается, что там находят гнилое яблоко... Так вот, нужно выбросить это яблоко, а то оно испортит все остальные.

С тех пор Валаки знал, что он обречен. Хотя он находился в тюрьме, окруженной высокими стенами и под охраной стражников, тем не менее он постоянно чувствовал опасность. Каждый заключенный казался ему подозрительным: это, может быть, человек, подосланный Дженовезе и ожидающий лишь удобного момента, чтобы выполнить свой «контракт». Даже пища внушала ему страх: его могли отравить, как Ла Темпу и многих других.

Как только разоблачения Валаки стали известны широкой публике, они вызвали много шума в Америке. Многие в них не поверили. Некоторые газеты обвинили полицию в том, что она хочет «обработать» общественность. «Коза ностра», рассуждали они, — это лишь страшная сказка для взрослых. Несмотря на симпатию, которой Роберт Кеннеди пользовался у своих сограждан, ему было трудно добиться того, чтобы его слова приняли всерьез, когда он торжественно заявил, что организованная преступность касается каждого и «затрагивает сегодня жизнь большинства» из них.