Не так давно ученые Европы сделали открытие в области археологии. Они обнаружили в землях нескольких европейских стран самую древнюю цивилизации нашей планеты, а именно пару огромнейших храмов. По подсчетам археологов им примерно 7 000 лет.
А около 7 000 лет был еще период неолита. Не появились еще известные нам цивилизации, такие как египетская и шумерская. Да какие там цивилизации, «человек разумный» в то время охотился на мамонтов и разводил огонь в пещерах.

Но найденные на территории Германии, Словакии, Австрии храмы не самые, как не странно, древние на земле. Украина, как страна, где зародился самый древний цивилизованный народ, может претендовать на лавры первенства. Достаточно долго первой цивилизацией числилась шумерская, которая существовала на территории древней Месопотамии (современная территория Ирака) примерно в 3-м тысячелетии до н. э. Они занимались земледелием, занимались ремеслами, возводили свои города, придумали письменность.

Известный археолог из Англии Вулли в 19 столетии один из первых обнаружил остатки культуры шумеров. Но через несколько десятков лет, после тщательного изучение раскопок, он сделал вывод, что шумеры не были первой цивилизацией. Вулли заявил всему миру, что оказывается шумеры, походят от другой народа, который появился в междуречье Евфрата и Тигра после какой-то катастрофы.

По какой причине произошла катастрофа и как она заставила древний народ покинуть свои родные земли, так и осталось загадкой. Письмена шумеров не удалось расшифровать в полной мере. Известно лишь одно, что пращуры шумеров пришли на территорию Месопотамии из Украины.

Еще один не менее известный, чем Вулли археолог Викентий Хвойка обнаружил останки более древнего народа, чем шумеры, в с. Триполье в Киевской области. В слое земли, который датируется 6-м тысячелетием до н. э. были найдены ошеломительные предметы. Там В. Хвойка нашел останки древних жилищ из камня и утварь для сельскохозяйственных работ. После этой находки археологи изменили дату появления цивилизации на Земле, она отступи на тысячу лет назад. Цивилизацию, остатки которой нашел Хвойка, назвали по названию села "трипольской". Но это не все, в 1996 году в Украине нашли гигантские города, спрятанные под землей.

До обнаружения трипольской культуры археологи никогда не находили города. Города, которые строили поздней не могли никак соревноваться с трипольскими по размерам. Обычно население украинского протогорода становило около 15 000 – 20 000 чел. , а это было очень много, если помнить что города были построены 8 тысяч лет назад. Гигантскими были и площади поселений до 250 кв. км. Города были построены одинаково. Здания сооружались впритык один к одному кругами, глухая стена выступала снаружи. Кольца домов строились на расстоянии 100 м, в центре обычно располагался храм.

Города стояли 70 лет, а затем сжигались. Существует мнение, что их уничтожали инопланетяне. Но ученые, конечно, придерживаются другого мнения. Трипольцы во время проживания в городе истребляли все живое вокруг города и потом шли искать другое место для города. Но интересно другое, трипольская культура насчитывает около 1500 лет, а потом ее существование резко прекращается, не остается даже захоронений. Почему?

Эта загадка остается и по сей день не разгаданной. Мнений как всегда множество. Может изменение климата повлияло на древнюю рассу, и она не могли заниматься привычными сельскохозяйственными работами. А может, ушли жить под землю…

Ведь в 19 веке около с. Бильче-Золото была обнаружена пещера Вертеба с древними могилами, мастерскими, с разным домашним и сельскохозяйственным имуществом. И обследована эта пещера только на малую часть своей длины. Кроме того были обнаружены селения под землей и в Тернопольской области. Там ведутся исследования. Может скоро мы сможем получить ответы на вопросы об этом древнем народе.

Сегодняшняя Мафия

Подобно Дону Вито Кашо Ферро, Дон Дженовезе умирает в тюрьме. Ему только что исполнился 71 год. Хотя он уже многие годы находился в заключении в Спрингфилде, о нем не забыли. Его смерть — это событие, о котором заговорила вся американская печать. О бывшем хозяине мафии писали на первых страницах газет. Газеты спрашивали, кто будет его преемником. Называли имена нескольких кандидатов: Майка Миранда, Карло Гамбино и Томаса Эболи. Чаще всего упоминали Эболи. Было известно, что он принадлежал к «семье» покойного, и именно ему Дженовезе отдавал предпочтение. Но выбери в «Коза ностра» остаются секретными. Несмотря на свое любопытство, Америка не узнала, кто будет новым королем подонков.
Разумеется, от всех этих глубинных изменений появляется немного пены на поверхности. Взятие власти никогда не обходится без кровопролитий.

Все начинается с убийства Джо Коломбо под памятником Христофору Колумбу в присутствии 10 тысяч человек 29 июля 1970 г. Ходят слухи, что убийце-негру заплатил Гамбино. Убийство Коломбо было началом новой войны, напоминавшей ту, которую вели в свое время Массерия и Марандзано. Вскоре в ресторане был убит в день своего 43-летия Джо Галло, который являлся правой рукой Коломбо. Некоторое время спустя настала очередь фаворита Эболи, бывшего капоред-жиме Дженовезе. Теперь остаются только Миранда и Гамбино. Но ненадолго, ибо на горизонте уже появляется «аутсайдер» — Джо Бонанно. Продолжается борьба за первое место.

Все эти сенсационные сведения счетов привлекают внимание публики, обратившей свои взоры к преступному миру, которому президент Никсон торжественно объявил войну. В свою очередь прокурор Нью-Йорка вызвал сенсацию, заявив, что прибыли мафии превышают доходы десяти крупнейших компаний страны. «Если бы «Коза ностра» захотела, — заявил он, — то она могла бы купить «Дженерал моторс» .или «Дженерал электрик».
В самом деле, почему бы ей не пожелать этого? Известно, что Мейер Ланский, современник и друг Лючано, живший в Майами, а затем в Тель-Авиве, долгое время служил посредником, помещая деньги «Коза но-стра» в швейцарских банках, чтобы «обелить» их.
Сумма долларов преступного происхождения, которые были таким образом «отмыты», гак велика, что американское правительство в конце концов встревожилось. В 1970 году оно оказало нажим на швейцарское правительство, требуя, чтобы последнее положило конец пресловутому банковскому секрету. Ради интересов своих наиболее честных клиентов и не'желая, чтобы уплыли ценные капиталы, Швейцария ответила следующим образом: банковский секрет отменят, «когда будет доказано, что действительно речь идет о счетах, связанных с организованной преступностью...».

Америка, которой Швейцария дала дипломатический отказ, попыталась тогда договориться с Турцией о том, чтобы та сократила производство опиума, а затем с Бирм-ой о том, чтобы она выращивала меньше индийской конопли. Но в этом отношении она не добилась удовлетворения, по крайней мере немедленного. Названные страны не хотели, чтобы их крестьяне \ мерли с голоду из-за того, что американцы неспособны наладить работу своей собственной полиции.

«Уважаемое общество» заставляет много говорить о себе. Не отстает от него и «Коза ностра», хотя зачастую это происходит вопреки ее воле. Общественность все лучше и лучше осведомлена о ней. За докладом Ке-фовера последовал доклад Маклеллана в 1965 году. Три года спустя была опубликована книга Питера Мааса «Мафия», где содержались сенсационные разоблачения «солдата» Валаки.

С тех пор «Коза ностра», настоящее название которой впервые было громко произнесено, стала для Соединенных Штатов врагом номер один. Борьбу возглавил Роберт Кеннеди. Используя все средства, имевшиеся в его распоряжении, для того чтобы уничтожить самого страшного дракона, какого когда-либо министр юстиции встречал на своем пути, он обратился за поддержкой к общественности. Сначала она довольно вяло последовала за ним, но затем мало-помалу начала сознавать масштабы зла, которое стали сравнивать с раком, настоящим раком Америки.

22 ноября 1963 г. в Далласе был убит президент Джон Кеннеди. Это было травмой для всей Америки. Преступление было совершено грубо, почти открыто. Несколько лет спустя настала очередь Роберта Кеннеди. Говорили о роковом совпадении, но каждый американец чувствовал, что тут что-то неладно. Преступность распространялась все больше. Она была похожа на плесень.
Вполне вероятно, что мы никогда не узнаем, какую именно роль сыграла мафия в этих двух преступлениях.

Убийцы братьев Кеннеди почти безлики. Полиция и психиатры тщетно пытались воссоздать их прошлое и объяснить их поступок. Они напоминают скорее простые пешки на гигантской шахматной доске.

Однако, несмотря на бурю, которая бушует над ними, «"Уважаемоме общество» продолжает идти своим путем, как будто ничего не произошло. Под самым -носом у комиссии по борьбе с мафией оно позволяет себе совершать большое число новых преступлений. Оно уничтожает журналиста Мауро де Мауро, следы которого так и не были до сих пор найдены; в больнице убивает владельца гостиницы Кандидо Чуни; похищает богатого промышленника -Антонине Карузо и требует от его семьи выкупа в 150 миллионов лир; и, наконец, 5 мая 1971 г. убивает прокурора Палермо Пьетро Скальоне.

Мафия впервые расправляется с таким высокопоставленным чиновником, и все спрашивают, что могло толкнуть ее на такую крайность. Скальоне давно работал в Палермо и был там очень известен. Незадолго до этого его посетил член комиссии по борьбе с мафией, который упрекнул его за «мягкотелость» в связи с делом Леджо. Был ли он скомпрометирован? Знал ли он что-нибудь такое, что мафия хотела похоронить навсегда? Возможны любые гипотезы, но ни одну из них нельзя выдвинуть с полной уверенностью.
Месяц спустя был похищен сын одного богатого предпринимателя. Говорят, что за него потребовали выкуп в 300 миллионов лир.

Все эти преступления, и особенно убийство прокурора Скальоне, вызвали сильное возмущение, которое было быстро раздуто прессой. Когда от полиции потребовали, чтобы она начала действовать, она арестовала всех членов мафии, которые попались ей под руку. Первый контингент был отправлен на остров Линоза, а второй - на остров Филикули. Ее усердие этим не ограничилось: в последующие месяцы она выдала еще болео 100 ордеров на задержание.

Трепещет ли. по крайней мере «Уважаемое общество»? По-видимому, нет. На острове Филикули его руководители только и говорят, что о будущем, хотя им там тесновато и не хватает комфорта, который они так любят.

Разумеется, не впервые направляют прожекторы на мафию и решают ликвидировать ее. Уже в период сухого закона велась суровая борьба, а успехи знаменитых «неподкупных» были записаны на доске почета американской полиции. Позже, в 1952 году, сенатской комиссии во главе с сенатором Кефовером было поручено составить доклад о «синдикате преступности». Результаты ее расследования, опубликованные несколько лет спустя, вызвали пессимизм относительно возможности быстро и легко пресечь преступность.

В самой Италии также возникло возмущение по поводу беспорядков и преступлений, продолжавшихся на Сицилии более чем через 15 лет после окончания войны. После кровопролитного инцидента с автомобилем-ловушкой, оказавшимся причиной смерти восьми карабинеров, общественность энергично выступила с требованиями решительных мер. В конце концов правительство предложило парламенту создать комиссию по расследованию.

Эта комиссия была создана в конце 1962 года под председательством сенатора Пафунди, бывшего крупного судейского чиновника. Ей было поручено изучить «явление мафии» и предложить меры для ее ликвидации.
Комиссия Пафунди, которую быстро окрестили «антимафией», состояла примерно из 30 парламентариев — депутатов и сенаторов от всех партий. При поддержке общественности, которая ожидала быстрых и наглядных результатов, она тотчас энергично и решительно принялась за работу. Для начала она запросила архивы сицилийской полиции и органов правосудия, тщательно изучила все дела и потребовала, чтобы были пересмотрены самые подозрительные.

Таким образом, Дон Дженко Руссо, преемник Дона Кало Виццини, был внезапно обвинен в уклонении от уплаты налогов, вынужден внести многочисленные штрафы и в конце концов отправлен в Ловере (Северная Италия) в ожидании суда, который состоялся в 1965 году.
Вскоре Пафунди позволил себе публично сообщить о достигнутых результатах. Его анализ мафии дальновиден и пессимистичен:
«Мафия, — сказал он, — проникла в кровь, в самые сокровенные структуры общества. Она проявляется, главным образом, в атавистическом вызове законам; нарушение законов доставляет сицилийцам истинное наслаждение. Это умонастроение свойственно и богатым, и крестьянам, и судьям, и местным властям, и полиции; оно проявляется повсюду».

Несомненно, стимулированная усердием «антимафии» полиция в свою очередь приходит в движение. Ее цель — борьба с наркотиками. Теперь она без колебаний тесно сотрудничает с американской полицией и добивается результатов. Были арестованы многочисленные капо и притом некоторые из наиболее высокопоставленных, как, например, Магаддино или Коппола. Все более уверенная в себе, комиссия осмеливается даже выдать ордер на привод самых знаменитых американских боссов — Джо Бонанно или Бонвентре. Стали беспокоить даже самого Лакки Лючано. Его вытащили среди ночи из постели, чтобы допросить. За ним открыто следили, когда он выходил из дома. Не пощадили ни его нервов, ни его здоровья, ставшего слабым. В конце концов тот умер от инфаркта.

В 1968 году после парламентских выборов новая комиссия «антимафия № 2» пришла на смену первой. Ее возглавил Каттанеи, молодой депутат из Генуи, полный энергии и усердия. Ему предоставили неограниченные полномочия, но при условии, чтобы он действовал быстро. Он обещал предоставить доклад в 1971 году и слово свое сдержал. Результаты его расследования составляют огромный том. Самая интересная часть кп-сается изучения оптовых рынков и школы, о которой мы уже говорили. Но больше всего итальянскую общественность поразила биография десяти самых видных руководителей «Уважаемого общества», от Дона Дженко Руссо до братьев Ла Барбера, от бандита Лючано Леджо до зловещего д-ра Наварра, который без колебаний сделал смертельную инъекцию двенадцатп-летнему пастуху, сочтя его «слишком болтливым».

Кроме этих рассказов, в которых перемешивается страшное и живописное, в докладе Каттанеи содержатся также выпады в адрес государственных властей. Он обвиняет их в инертности и трусости, в подозрительной терпимости и сознательном умалчивании, в предоставлении возмутительных кредитов и в непростительных компромиссах и т. д. Каттанеи не пощадил даже органы правосудия и полицию.

Органы правосудия он упрекает главным образом в робости и медлительности процедуры. Пример: в 1967 году бандит Леджо был оправдан за убийство, совершенное в 1945 году. По отношению к полиции он более суров, считает недопустимыми ее постоянные ссоры с карабинерами и сравнивает их с «двумя зубчатыми колесами, у которых зубья не сцепляются и каждое крутится само но себе». Правда, полиция и карабинеры находятся в ведении разных министерств. Полиция получает директивы от министра внутренних дел, а карабинеры — от министра обороны» Тем не менее Каттанеи считает, что такое состояние соперничества вредит реальным интересам граждан и выявлению истины.

Однажды июньским утром 1962 года во дворе федеральной тюрьмы Атланты заключенный по имени Джозеф Валаки убил железной трубой другого заключенного— Джона Соппа. Валаки был приговорен к тюремному заключению за торговлю героином. Этот мелкий, никому не известный гангстер с пухлым судебным делом до тех пор ни разу не совершал чего-либо серьезного. После убийства Соппа он отказался объяснить свой поступок. Затем, когда ему сказали, кто стал его жертвой, он признался, что не имел ничего против Соппа, а хотел убить некоего Джозефа из Палермо. Его ввело в заблуждение внешнее сходство между ними. Соппу пришлось поплатиться за другого. И это все. Больше Валаки ничего не сказал.

Еще несколько дней он продолжал молчать, но вдруг внезапно заговорил. То, что он сообщил, было настолько необычно, что вся полиция Соединенных Штатов пришла в движение. Его показания заинтересовали самого министра юстиции Роберта Кеннеди.
Валаки - «солдат» «Коза ностра», и впервые с тех пор, как она существует, а она существует уже почти столетие, член самой знаменитой преступной организации, о которой известно меньше всего, рассказал, каким образом она функционирует.
Между тем Валаки лишь описал свою жизнь с момента рождения в Восточном Гарлеме в 1904 году до убийства Соппа. Но сказанное им было так ново, приподнимало столько завес и содержало столько сведений, что полиции сначала было трудно поверить. Не так прореагировала «Коза ностра», которая обещала 100 тысяч долларов тому, кто заставит предателя замолчать.

Благодаря Питеру Маасу, который смог взять у него подробное интервью, мы почти полностью знаем исповедь Валаки. Он никогда не занимал слишком высоких ступеней в иерархии «Коза ностра», но более 30 лет был очень тесно связан с ее историей. От него стала лучше известна подоплека страшной войны кастеллам-марцев. Он посещал Массерию, Марандзано, Лючано и входил в семью Дженовезе. Относительно каждого из этих великих капо он сообщил ценные сведения, чаще всего подтверждавшие те, которыми уже располагала полиция. А главное, он рассказал о структуре «Коза ностра», о ее внутренней организации и ответвлениях во всем мире, о ее лексиконе и методах, о способе функционирования семей.

Валаки решил нарушить закон круговой поруки потому, что желал свести счеты со своим капо Дженовезе. Валаки знал, что Дженовезе позволил себе садистскую роскошь по-своему предупредить его об этом. Однажды ночью, когда они находились в одной камере, он сказал:
- Знаешь, когда вскрывают ящик с яблоками, то случается, что там находят гнилое яблоко... Так вот, нужно выбросить это яблоко, а то оно испортит все остальные.

С тех пор Валаки знал, что он обречен. Хотя он находился в тюрьме, окруженной высокими стенами и под охраной стражников, тем не менее он постоянно чувствовал опасность. Каждый заключенный казался ему подозрительным: это, может быть, человек, подосланный Дженовезе и ожидающий лишь удобного момента, чтобы выполнить свой «контракт». Даже пища внушала ему страх: его могли отравить, как Ла Темпу и многих других.

Как только разоблачения Валаки стали известны широкой публике, они вызвали много шума в Америке. Многие в них не поверили. Некоторые газеты обвинили полицию в том, что она хочет «обработать» общественность. «Коза ностра», рассуждали они, — это лишь страшная сказка для взрослых. Несмотря на симпатию, которой Роберт Кеннеди пользовался у своих сограждан, ему было трудно добиться того, чтобы его слова приняли всерьез, когда он торжественно заявил, что организованная преступность касается каждого и «затрагивает сегодня жизнь большинства» из них.

В Соединенный Штатах также наблюдается натиск нового поколения. Чтобы сохранить свою власть, Дже-новезе вынужден действовать cjposo и быстро. При этом он повел наступление не на самого Костелло, а на его «семью», которая была гораздо более шумнсгп и опасной, чем ее глава. 4 октября 1951 г. первый -заместитель Костелло Уильям Моретти был }бнт двумя выстрелами. Моретти был другом детства Костелло. Оба они родились в Восточном Гарлеме, в одном и том же квартале. Но Костелло и глазом не моргнул. Может быть, он ждал своей очереди. Но ничего не произошло. Возможно, что Лючано отдал приказ не трогать его. Во всяком случае, с тех пор Джгпозсзе вел себя спокойно. Не известно, что заставило его шесть лет спустя возобновить наступление.

Однажды майским вечером, когда Костелло возвращался домой, перед ним, как из-под земли, вырос человек, который выстрелил в него. Костелло был только легко ранен в голов\. Зчло и это простым предупреждением? С того момента Дже-новезе оставляет его в покое. Правда, Костелло, который тогда был почти в отставке, не досаждал больше своему сопернику. Верно также, что Джсновгзе зне-запно пришлось иметь дело с гораздо более опасным врагом в лице лучшего друга сам<_го Костелло — с Альбертом Анастазней, по прозвищу «Буйно помешанный»
Анастазии очень не понраьились притязания Дже-новезе, и он отказывается признать его главой. А:;сста-зия не один. У него горячие сторонники. Теперь д.; ч Дженовезе настала очередь испугаться. Он стал выходить из дома лишь в сопровождении человек пятнадцати, воооруженных до зубов. Однажды он \знал, что Костелло, несмотря на его приказы, тайно встречается с Анастазией.

Это уж слишком! Он должен как мэжно скорее избавиться от Анастазии. Аьастлзня был уби у своего парикмахера, когда собирался бриться и лицо у него было накрыто горячими салфетками.
Убийство Анастазии и уход со сцены Костелло рр-звали серьезные волнения среди семей «Коза ностра». Но в то время, как б\шует буря, Дженовезе крепко держит руль. Для того чтобы взять в р\кп свой маленький мирок, он вызывает главных капо в Аппалачин, в загородный дом одного старого кас!елламмарского д^\1а

Джозефа Барбары. В назначенный день— 14 ноября все эти господа садятся в свои машины и отправляются на встречу. Она обещает быть бурной. Некоторые капо были очень недовольны покушением на Костелло. Что же касается смерти Анастазии, то к этому все отнеслись безразлично. Его кровожадность не завоевала ему симпатий. Между тем, несмотря на обвинения, которые неизбежно будут выдвинуты против пего, Дженовезе уверен в себе. Впрочем, он не намерен защищаться, а хочет лишь объясниться.
«Коза ностра» насчитывает примерно 30 семей, разбросанных повсюду на территории Соединенных Штатов. Все они представлены в Аппалачине. Капо прибыли не одни, многих сопровождали главные помощники.

Таким образом, собралось много народу, и сержант Эдгар Д. Кроссуэлл, который деж} рил в тот день, заметил на этой маленькой сельской дороге, где обычно бывает немноголюдно, бесконечную вереницу лимузинов, причем все они ехали в одном направлении. Сначала он был заинтригован, затем у него появилось подозрение, и в конце концов он поставил заграждение и стал проверять удостоверения личности пассажиров. Все эти господа тотчас впали в панику и пустились наутек, точно зайцы. Некоторым удалось бежать, но наиболее пожилых, а их было много, -быстро поймали. Таким образом было арестовано 60 членов мафии. При обыске у них было обнаружено более 300 тысяч долларов.

Это многовато для того, чтобы провести уик-энд за городом. Но в конце концов им не смогли предъявить никаких обвинений, и все они были отпущены. Несмотря на счастливый конец, облава была сенсационной. Это было пощечиной для всей «Коза ностра» и серьезным предупреждением для Дженовезе. Однако он не учел его в достаточной степени. Год спустя он был арестован за контрабандную торговлю наркотиками и приговорен к 15 годам тюремного заключения.
Арест «вождя всех вождей» ознаменовал начало нескольких черных лет в истории «Коза ностра». Вскоре один из ее членов впервые нарушил закон круговой поруки. В связи с разоблачениями Валаки перед пораженной, а часто и скептически настроенной общественностью, открылись секреты и методы самой могущественной тайной организации, какая когда-либо существовала.

У новой мафии, которая непосредственно не знала фашизма, войны и тюрем Мори, длинные зубы, и она хочет соперничать со старшими, пренебрегая всякой осторожностью.
Ее возглавляют братья Греко и Ла Барбера. Как и все другие, они нажили состояние на недвижимости. Но их деятельность этим не ограничивается. Они хитры, и у них есть идеи. Они начинают скупать все авторемонтные мастерские и даже строить новые. Затем, поскольку эти мастерские пустуют, они с наступлением темноты выпускают на улицы Палермо целую ораву молодых «пиччотти» с приказом проколоть как можно больше шип.

Результат не замедлил сказаться: через несколько дней их мастерские были загружены работой Некоторым владельцам автомашин пришла в ГОЛОВУ злополучная мысль оказать сопротивление. Это было не к добру. Массовые расправы положили конец их строптивости. Благодаря планам Греко и Ла Барбера Палермо вскоре приобретает вид маленького Чикаго, Там полностью господствует закон сильного.

Война в Палермо.

Сразу же после смерти Лючано в Палермо разражается кровопролитная и беспощадная война между «младотурками» новой мафии. С одной стороны - братья Ла Барбера, а с другой стороны - братья Греко. Эти две семьи не хотят больше делить друг с другом могущество и богатство. Каждая хочет их только для себя. Военные действия начали братья Ла Барбера, которые убили Кальчедонио ди Пиза, видного члена мафии противоположного клана. Братья Греко тотчас же устроили засаду, в которую попал автомобиль одного из Ла Барбера. Тому едва удалось спастись.

С этого момента по ночам в Палермо происходило шумное сведение счетов между «пиччотти» обоих лагерей. Преследуемый по пятам Анджело Ла Барбера был вынужден бежать в Милан. Братья Греко подослали к нему убийцу. В Анджело было выпущено пять пуль, но он все же остался жив.

Тем временем полиция бездействует. Ведь в конце концов эти «дворцовые революции» лишь облегчают ее задачу. Каждый новый труп означает, что одним судебным досье стало меньше. Короче говоря, это помогает ей экономить время и.деньги. Но вскоре очень серьезный инцидент заставляет ее отказаться от своего безразличия. 30 июня 1963 г." карабинерам сообщили, что перед домом одного из братьев Греко оставлен какой-то подозрительный автомобиль. Карабинеры отправляются на место и открывают капот.

Машина взрывается - и погибает восемь человек. Но на сей раз искалеченные тела - это не трупы молодых «пиччотти», взывающие к мести, а трупы восьми итальянцев с полуострова. Узнав об этом, общественность возмущается и настойчиво требует принять суровые меры. Правительство не может больше уклоняться. Вскоре в связи с расследованием этой кровавой драмы была создана первая комиссия по борьбе с мафией.

Представители «Уважаемого общества» присутствовали на совещании на высшем уровне в Гаване.
На этот раз географическое положение Сицилии сослужило ей службу. Оно позволило ей стать главным центром контрабандной торговли наркотиками. Кораблям, прибывающим из Бейрута или Марселя, нетрудно пристать к ее пустынным берегам.

В 1946 году Дон Кало вместе с Лючано открывает в предместье Палермо фабрику драже «Сичилиана фаббрика ди конфетти». Это были любопытные конфеты, наполненные белым порошком. Затерялись ли некоторые из них или какая-нибудь работница проговорилась? Однажды утром газета «Аванти» преподнесла сюрприз: драже Дона Кало погружают в состояние транса. Никто не успел проверить это. Уже ночью фабрика целиком переехала в другое место. Когда прибыла полиция, то не осталось больше ни одной «конфетки». Исчезли даже машины.

Поскольку порт Палермо считается и теперь слишком ненадежным, контрабанда проходит через Кастел-ламмаре-дель-Гольфо. На смену конфетам приходят апельсины Восхитительные апельсины из воска, которые ловко смешивают с настоящими. На взгляд их не отличишь от настоящих. На ощупь же они такие воздушные, как те сновидения, которые они навевают.

Успешно используется и третий, хотя и менее поэтичный способ: семейные посылки. Каждый третий сицилиец имеет какого-ниб>дь родственника в Америке. Так почему бы время от времени не напоминать ему о себе и его предках посылкой, отправляя сыр, сардины с ароматичной приправой, фаршированные маслины, засахаренные лимоны и т. д.