После разоблачений Валаки в 1963 году очень много писали о церемонии принятия новичков в «Коза ностра». Неизвестно, соблюдается ли этот церемониал на Сицилии. Поскольку мафия образует там одну большую семью, можно усомниться в этом. Простое обещание повиноваться местному главарю стоит всех клятв. В Соединенных Штатах условия совершенно иные. Вербовка будущих «солдат» является там более деликатным делом и требует там гораздо большей осторожности. Поэтому нет никаких оснований ставить под сомнение то, что Валаки рассказал Питеру Маасу о своем вступлении в семью Марандзано в 1930 году: - Я бы сказал, что за столом сидело человек 40; когда я вошел, все встали. Здесь перемешались все - кателаммарцы и те, кто был с Томом Гальяно; следовательно, они составляли единое целое... Затем Марандзано предложил мне сесть спава от него на пустой стул. Кто-то положил передо мной револьвер и нож... Марандзано обернулся ко мне и сказал по-итальянски: «Это означает, что ты будешь зарабатывать себе на жизнь револьвером и ножом».

Для члена мафии характерно также то, что он не прячется, не уходит в маки, как какой-нибудь вульгарный бандит или хотя бы как Джулиано. Нет, он живет у всех на виду. Он даже хочет иметь почетное положение, которое обеспечивает ему почтительное отношение сограждан и возможность принимать у себя за столом сильных мира сего. Так, например, Дон Кало, подобно многим другим лидерам мафии, был мэром своего города. Как правило, руководитель мафии, добившийся успеха, уже не молод. Тот факт, что он выжил, свидетельствует о его ловкости. Эта ловкость так замечательна, что стала даже легендарной. Между тем его принципы очень просты, Они заключаются в том, чтобы быть безжалостным со слабыми и уметь ловко манипулировать с сильными. Конечно, для того чтобы обеспечить себе свободу действий, руководитель мафии избегает заниматься политикой. Однако это не означает, что он проявляет безразличие к политике, отнюдь нет. Но его выбор определяется только его интересами. Он может добиваться голосования за христианского демократа на парламентских выборах и за коммуниста на муниципальных выборах.

Члены мафии не любят слово «мафия». Они даже отказываются применять его. По поводу одного репортажа о мафии, подготовленного на Сицилии для швейцарского телевидения, Доминик Фернандес рассказывает приблизительно следующее: «Если вы спросите сицилийца, что он думает о мафии, и он вам ответит: «Мафия? Не знаю такой», то вы можете быть почти уверены, что он - член мафии». Члены мафии предпочитают называть свою организацию «Уважаемое общество», так как слово «мафия» они считают пренебрежительным. Историки пытались определить внутреннюю структуру «Уважаемого общества» и способ его функционирования. К сожалению, они еще не располагали показаниями какого-нибудь сицилийского Валаки, и выводы, к которым они приходят, зачастую противоречивы. В частности, они пришли к согласию в определении «семьи» по отношению к «коске». Вообще «семья» подразумевается в широком смысле слова. Семья - это не только родственники одной семьи, но и друзья. Слово «коска» на простом языке означает «сельдерей, артишок или латук». На языке мафии оно означает группу, в которой различные элементы связаны друг с другом подобно листьям сельдерея, растущим на одном стебле.

Сегодня все сходятся на том, что мафия - это дочь Сицилии. Но ее происхождение по-прежнему окружено тайной. Некоторые, как мы уже говорили, утверждают, что мафия родилась в X или XII веке, во время сарацинской оккупации. Сицилийцы, находившиеся под господством своих новых хозяев, принесших с собой совершенно другую религию, язык и цивилизацию, не имели иного средства выжить, кроме как создать своего рода параллельное общество, «контробщество». Одним словом, первой формой мафии было организованное движение сопротивления. Эта гипотеза была бы приемлема, если бы мавры были первыми завоевателями острова. Между тем, когда они туда прибыли, Сицилия была оккупирована уже более тысячи лет. Эта роковая неизбежность появления на острове поочередно всех народов Европы частично объясняется его географическим положением. Расположенный на стыке двух больших бассейнов Средиземноморья, он одновременно соединяет Европу, Африку и Азию. Поэтому понятно, почему крупные державы ОДНУ за другой пытались установить свой контроль над осi новом. Ведь речь шла об их безопасности или возможности расширения владений.