Представители «Уважаемого общества» присутствовали на совещании на высшем уровне в Гаване. На этот раз географическое положение Сицилии сослужило ей службу. Оно позволило ей стать главным центром контрабандной торговли наркотиками. Кораблям, прибывающим из Бейрута или Марселя, нетрудно пристать к ее пустынным берегам. В 1946 году Дон Кало вместе с Лючано открывает в предместье Палермо фабрику драже «Сичилиана фаббрика ди конфетти». Это были любопытные конфеты, наполненные белым порошком. Затерялись ли некоторые из них или какая-нибудь работница проговорилась? Однажды утром газета «Аванти» преподнесла сюрприз: драже Дона Кало погружают в состояние транса. Никто не успел проверить это. Уже ночью фабрика целиком переехала в другое место. Когда прибыла полиция, то не осталось больше ни одной «конфетки». Исчезли даже машины. Поскольку порт Палермо считается и теперь слишком ненадежным, контрабанда проходит через Кастел-ламмаре-дель-Гольфо. На смену конфетам приходят апельсины Восхитительные апельсины из воска, которые ловко смешивают с настоящими. На взгляд их не отличишь от настоящих. На ощупь же они такие воздушные, как те сновидения, которые они навевают.

В этой контрабандной торговле наркотиками, которая за короткий срок приобретает всемирный масштаб и приносит тем, кто ею занимается, огромные богатства, Лючако играет очень важную, хотя и таинственную роль Как известно, он живет в Неаполе, в вилле на ули-ие Тассо Его подруга - бывшая звезда театра Ла Скала красотка Иджеа Лиссони. Для того чтобы оправдать широкий образ жнзни, он купил магазин предметов санитарии и гигиены Он редко выходит, а как только высовывает нос, то за ним следят сыщики Кажется, что его единственное развлечение - это скачки. Он езтит туда регулярно. Он немного играет на скачках, и, говорят, некоторые лошади принадлежат ему. Но если его редко можно видеть за пределами виллы, то на вилле он принимает у себя огромное количество народа. Друзья, которые приезжают отовсюду, регулярно появляются в Неаполе, чтобы позавтракать или пообедать у него. Это все что о нем известно. В 1947 году, имея вполне законный паспорт, он выехал в Гавану. Соединенные Штаты недалеко, и это позволило всем руководителям семей во главе с Кастелло приехать туда для встречи с ним.

Дженовезе, который разбирается в людях, быстро понял, что ему нечего опасаться главы семьи Лючано. Он тем более доволен, что не хочет навязывать себя с помощью террора. Хотя он был оправдан, он знает, что полиция внимательно следит за ним, и пока не хочет, чтобы о нем говорили слишком много. Впрочем, он я Костелло согласны друг с другом по ряду важных пунктов. В частности, по поводу контрабандной торговли наркотиками оба они проявляют очень большую осторожность. Они не решаются вовлекать «Коза ностра» в эту прибыльную, но полную опасных ловушек сферу. Им небезызвестно, что Бюро по наркотикам - опасный противник, который не останавливается ни перед какими средствами. Для того чтобы иметь время поразмыслить и проконсультироваться с Лючано, который не испытывает особых угрызений совести, они для начала запрещают своим людям торговать героином. Но жажда наживы велика. Члены мафии нарушают приказы своих начальников. Дженовезе первым дал им на это разрешение при условии, разумеется, что он будет все контролировать.

В силу странного совпадения в 1946 году Дженовезе возвращается в Нью-Йорк, а Лакки Лючано освобождают. Их дороги скрещиваются. В то время как один из них вновь занимает свое место во главе «Коза ностра», второй водворяется в Неаполе. Мы уже говорили, почему губернатор Томас Дьюи освободил своего бывшего врага и отправил его на родину. Столь же интересна история возвращения Дженовезе в Америку. 27 августа 1944 г. Дженовезе был арестован в Ноле сержантом Отдела уголовных расследований американской армии Орелнджем Дикки, которому была поручена борьба со спекулянтами черного рынка. Делая свое дело, молодой человек не знал, что он захватил руководителя номер три мафии и что у него никогда не будет более беспокойного заключенного. Но он столь же наивен, сколь честен. У него в руках виновный, и он отпустит его лишь в том случае, если ему будет это приказано самими органами правосудия. Пока что он почти ничего не знает о мафии и тем более о том месте, какое занимает там его узник.